О ТОМ, ПОЧЕМУ РЕБЯТА РЕБЯТА НАЧАЛИ ПИСАТЬ ПЕСНИ НА УКРАИНСКОМ ЯЗЫКЕ, ЧТО ТАКОЕ ЛЕЙБЛ ROOKODILL’А и КАКИЕ ПЛАНЫ НА БУДУЩЕЕ

 



Июнь 2016

К сожалению, совсем недавно битмэйкер Сыр покинул ряды группы Сальто Назад, но в этом интервью он ещё присутствует как участник группы.

 

 




 

Сегодня — уже третья наша попытка организовать интервью. Постоянно не получалось встретиться всем вместе. Вопрос такой: вы вообще часто вместе собираетесь?

 Иван (автор текстов, эмси): Все вместе — действительно редко. А так я часто с Табом вижусь, Таб — с Сыром.

 

Почему так?

 И: Знаешь, я бы мог ответить: «Далеко друг от друга живём», но нет. Просто у всех своя жизнь. Свои заботы и цейтноты. Я сейчас целиком и полностью занят запуском лейбла Rookodill'a. Меня уже от него по-доброму тошнит. Я рад, что всё наконец стартует, но мы очень долго к этому шли и очень многое пережили. Идея лейбла у нас возникла год назад — и, представь, мы весь год воплощали её. Снимали всем клипы, работали над музыкой артистов. Столько всего! Я вот недавно подсчитал: потрачено уже свыше десяти тысяч долларов. А ведь каждая маленькая штучка, видео, сингл требует еще и стольких усилий!

 Сыр (битмейкер, саундпродюсер): Купил бы лучше что-то себе (смеется)!

 И: Отсюда и заботы. Потому и не видимся часто. Мы же группу реформировали немного. Раньше ведь как всё происходило? Мы с Сыром писали песню — и просто приносили её в готовом виде Табу: «Вот песня, ты должен её спеть». Таб  был неким инструментом вокальным, но участия в креативе не принимал. На втором альбоме Таб уже был более вовлечен. Мы всё так же приносили ему готовую музыку и текст, но Таб продумывал вокальные ходы, свои партии. А на готовящемся третьем Таб уже стал полноценным участником процесса. Таб с Сыром придумывают трек, а уже я под него пишу текст. Не Таб «под меня» поёт, а я «под Таба» пишу. Например, наш новый сингл «Не вмію» — это первая песня, написанная Табом. Он изначально придумал её на английском языке и посвятил своей супруге Юле на день рождения. Мы все втроём уже впоследствии сделали к ней новый текст. Я лично хочу, чтобы Таб на этом альбоме был задействован как можно более существенно. Чтобы третий альбом группы был как его дитё. Мне недавно вокалистка Яна Соуле очень интересную мысль сказала: "Человек, который не сам написал песню, никогда не сможет её спеть душевно".

 С: Та перестань! Джексону это расскажи. Элвису Прэсли.

 И: Я не говорю, что Таб должен текст сам писать. Но мы сейчас делаем так, чтобы идеи исходили именно от него. Другими словами, в новых песнях намного больше Таба. Я убежден, что у него есть своя чуйка, о которой он сам не догадывается.

 

Таб, это принесло для тебя некий азарт в процесс?

 Таб (вокал, автор текстов): Безусловно! Безумный азарт возникает, когда я слышу нечто, что мне нравится. Но для меня ведь этот процесс в новинку, потому где-то не хватает активности, где-то — профессионализма. К тому же, я сейчас переехал с женой за город — и дачная атмосфера все творческие процессы отнюдь не ускоряет. Интернета нет. Я как отрезанный от жизни. Сижу в зарослях. Мяту сажаю-поливаю.

 И: Ну не прибедняйся! Тебя еще концерты, уверен, подпитают и зажгут. А так, у нас готово два клипа и полдесятка песенных набросков. У нового Сальто Назад, я уверен, начнётся более активный движ, чем был у старого. Раньше мы вообще работали по схеме DIY, а сейчас уже всем будет заниматься лейбл.

 

Расскажите для начала о прошлогодней песне «Сонячна». Кажется, она стала вашим главным после «Рыбы» хитом.

 И: Во Львове у нее дикий хайп. 12 радиостанций Западной Украины взяли её в горячую ротацию. Вот тебе история: мы во Львове недавно снимали клип. Подходят два пьяных чувака, спрашивают, а кто мы, а что мы. Таб говорит, мол, группа Сальто Назад. И вот эти два синяка тут же запевают: "Де моя сонячна, сонячна". В хостел один зашли поснимать. Там тоже спрашивают, а для кого снимаете? Я говорю: «Для Сальто Назад, знаете такую группу?». И они отвечают: «Да, конечно, знаем. Вы же «Сонячну» поёте». Мне было очень приятно и удивительно. Надо её доделать и добавить на новый альбом. Я её писал, когда моя супруга Санни плакала. А «Sunny» в переводе с английского значит «Сонячна». Это была конкретная история, когда мне хотелось, чтобы Санни не растраивалась. Я подумал: вот бы построить ей дом. Не столько материальный, а дом как некую гарантию стабильности и того, что всё будет хорошо. Это всё на меня нахлынуло — и родилась такая песня документальная.

 

Скажите, а вот если взять ваших супруг, сложно им жить с такими людьми творчества? У вас же не бывает офисного расписания, когда выходишь из здания — и живешь нормальной жизнью.

 И: Судя по всему, непросто.

 С: У меня всё просто. Влада приходит домой — и я сразу перестаю писать музон. Мы научились идти на компромиссы.

 И: Еще б не научились! Вы уже сколько вместе?

 С: 12 лет.

 И: Ну я за 12 тоже научусь (все смеются). В целом Санни нравится, чем я занимаюсь. Бывают моменты, когда она считает, что я перегибаю с творчеством. Я — крайность-мэн. Могу по 14 часов в день работать и забывать обо всём остальном.

 С: Я сейчас скажу, мол, «с музыкантами жить просто» — а она потом это прочитает и скажет: «Ты что, совсем офигел?». Не, ну нафиг. Или наоборот, скажу, что слишком сложно (все смеются).

 Т: Если я думаю, как ответить, чтобы моя Юля хорошо среагировала, когда прочитает, значит, всё уже не так просто (все смеются).

 

На только что вышедшем сингле «Не вмію» группа зазвучала по-новому. В ней, например, совсем не участвует Иван как эмси.

 И: Я уже не буду задействован как рэпер. Возможно, на альбоме одно-два фитовых моих появления будет. Мы так решили, что в Сальто Назад исполнитель теперь один — Таб. А у нас с Сыром — саундпродюсерский дуэт.

 

Мне кажется, на «Не вмію» группа Сальто Назад оторвалась от жанровых привязок, которые её удерживали раньше.

 И: Мы пришли к выводу, что надо делать популярную музыку, без каких-либо ограничений. Мы уже не хип-хоп, мы уже не регги. Так повелось, что одно лишь понятие «поп-музыка» в нашей стране исказилось и обросло негативным значением. Посмотри на Запад. Тимберлейк? — Поп-музыка. Фаррелл Уильямс? — Поп-музыка. Джексон? — Поп-музыка. К такой поп-музыке стремимся и мы. Хотя, мне определение «поп-музыка» не нравится. Сальто Назад — это удачное смешение жанров. Даже без определения «поп». «Поп» — это «популярная». А мы сейчас нифига не популярны (смеется). Просто качественная музыка.

 

Сальто Назад знают как группу, исполняющую жизнеутверждающую и добрую музыку. Другими словами, то, что в хип-хопе популярностью не пользовалось никогда. Не было мыслей, что делай вы озлоблено-пацанские песни, уже давно были бы богатыми и знаменитыми?

 С: Понятное дело!

 И: Просто озлобленные люди — это кто? Это те, кто озлоблены. Потому у них хорошо получается эту эмоцию передать. А мы подстраиваться не можем. Это же творчество!

 Т: Подстраиваться под жанры и тренды — наверное, легкий путь. Но мы так никогда не сделаем. У нас в группе все слишком замудрённые, чтобы идти по легкому пути.

 

Вопрос в другом: не поставили ли вы сами себе палки в колеса, сделав такой выбор?

 И: Смотри: если бы мы не ставили себе палки в колеса и делали такой музон как Потап, всё было бы значительно быстрее. Если честно, я много песен пишу на продажу. И сейчас на YouTube уже 5 песен моего авторства набрали больше, чем по миллиону просмотров. Так вот, я эти песни так легко писал! Можно было такие же для Сальто написать — и не ставить себе палки в колеса.

 

А вы не думаете, что молодому артисту надо идти на компромисс?

 И: Нельзя идти на компромиссы. Для меня Сальто — это зона самовыражения. Я никогда не смог бы манипулировать слушателем и специально что-то в своих песнях менять.

 

Вот у вас всё по-доброму, по-светлому. А не кажется, что в трещащем по швам мире дня сегодняшнего остается все меньше места для доброй музыки?

 С: Наоборот, такая музыка в такое время становится нужнее.

 И: Песня про добро и про любовь может становиться самой популярной даже во время войны. Просто она должна звучать как хит. Быть интересной и ненавязчивой. Уверен, что есть место такой музыке, просто не все умеют такую писать. Мне кажется, тематика песни не определяет её популярность. Решающим является, скорее, то, как ты этой тематикой и инструментарием пользуешься.

 

Клип «Не вмію» совсем не похож на предыдущие видеоработы группы. У него есть какая-то история?

И: Для съемки клипов мы пригласили гостей из Израиля. Мы хотели, чтобы эти клипы выглядели так, как здесь не делают. У постсоветских режиссеров по-прежнему есть стеклянные потолки, не позволяющие прыгнуть выше себя и смотреть на съемку свободнее. Мы вспомнили о наших друзьях из Тель-Авива, студии DVision. Таким образом, сняли два клипа по абсолютно другим технологиям и с принципиально новым подходом. Цель выполнена.

 

Они только вам снимали или другим артистам Rookodill’a в том числе?

 И: Как директор лейбла я решил рационализировать время пребывания съемочной группы здесь, и мы успели отснять видео почти для всех артистов объединения.

 

В статуте новообразованного лейбла Rookodill’a сказано, что одна из целей организации — это обогащение украинской культуры. Это такой серьезный заряд. Потянете ли?

 С: Я сразу говорю, что я ничего такого не хочу. Это фундаментально и напыщенно звучит, я просто хочу делать крутой музон.

 И: Сыр хочет творить, да. А вот я хочу! Хочу обогащать. Представлять широкой публике интересных персонажей, писать интересные песни и проводить заслуживающие внимания события в Украине. Они и без нашего участия, слава богу, происходят сейчас в стране.

 С: Я всё равно считаю, что в девяносто восьмом у нас было всё круче. Вспомни "Территорию А".

 И: Вот мне кажется, что сейчас грядет такая же волна, но она только-только зарождается. Подожди чуток. Девяносто восьмой наступит через год-два.

 

Во всех смыслах, парни.

 (все смеются)

 И: Когда мы полгода турили с Сальто в Китае, я переосмыслил собственное отношение к своей стране. Время идёт и важно за период жизни успеть сделать что-то важное. Поскольку мы занимаемся музыкой и рождены в этой стране — то надо здесь что-то развивать. Давать то, что мы можем. Я знаю, что Украина — суперсильна музыкально. И у нас есть возможность вырываться за рамки постсоветского слушателя. Мы можем конкурировать с европейскими музыкантами. У нас есть такие фирмачи! Вон на джаз-фестиваль во Львове недавно приезжал чувак, у которого, по моему, около 10 премий "Грэмми". Ему ассистировали наши друзья-музыканты — и совершенно ни в чем не уступали. И таких случаев дофига. У Украины вообще богатая музыкальная история. Украинцев называют певучей нацией. Просто надо помочь ей распеться.

 

Известно, что имена участников лейбла будут оглашаться постепенно. А расскажешь, как все эти люди попали на лейбл?

 И: В первую очередь, это приближенные ко мне музыканты, с которыми я давно работаю. Поскольку у нас философия рукопожатных контрактов — мы работаем без бумаг — я собрал людей, которым сильно доверяю. Музыкантов в моём кругу полно — я выбрал самых сильных. Верю, что всё происходящее — не случайно. Что все, кто сейчас на лейбле, — это люди, работа с которыми принесет плоды. Они меня как инициатора вдохновляют. Я сам качаюсь и прусь с музыки этих людей, мы подпитываем друг друга.

 

Ок, а что Rookodill’a может им дать? Зачем идти на этот лейбл?

 И: Rookodill’a даёт артисту весь цикл аудио- и видеопродакшна. У нас есть ресурсы человеческие — от музыкантов до звукорежиссеров. Есть студия своя, есть много партнерских. Грубо говоря, всё, в чём может нуждаться артист. Кому-то нужна аранжировка. Кому-то — мастеринг. Другим надо помочь в написании музыки. То же и с видео. Высокобюджетные клипы мы, конечно, позволить себе не можем, но свой небольшой видеопродакшн имеется. Плюс предоставляем артисту букинг, способствуем продвижению в интернете. Команда креативных людей тут такая, что сюда каждый захочет идти, но возьмём мы только лучших.

 

Лейбл — это бизнес-начинание. При запуске любой организации должна быть поставлена цель, которой, скажем, хотелось бы добиться через год. Есть ли такая у Rookodill’a?

 И: Моя основная цель — и я сейчас вовсе не идеализирую — это развивать музыку. А так, да, у нас расписано, каких просмотров на YouTube мы хотим достичь. Сколько концертов артистам делать. Но не сказать, что это большие цифры. Rookodill’a — это не стандартный лейбл, а некая база для музыкантов. Ресурс. В дальнейшем у меня в планах создать какую-то невероятную студию и нереальный видеопродакшн, которыми музыканты, взятые к нам в коллаб, смогут пользоваться. Я за последнее время общался с большим количеством профессиональных музыкантов и звукорежиссеров. Им очень интересна тема помогать талантливым людям. Как это будет работать: есть музыкант, он договаривается, что может пользоваться всеми ресурсами, а за это определенный процент от своей прибыли будет отдавать в фонд Rookodill’a. А насколько эффективно он будет пользоваться нашим ресурсом, зависит лишь от его инициативности и желания. Таким образом, мы создадим общность крутых творческих людей, делающих общее дело. Это моя мечта, первые шаги в сторону которой уже сделаны.

 Т: Я на днях общался со знакомой, крутой джазовой певицей. И она, хоть и постоянно гастролирует по миру, сказала, что уже подустала от нашей бюрократийной системы в шоу-бизнесе. Что отношения постоянно нечистые, какие-то постоянные пересмотры финансовых условий. Она начала рассматривать вариант, чтобы уехать в ближнее зарубежье, потому что среди знакомых есть немало музыкантов, живущих там, но продолжающих работать с Украиной. Она говорит, что за рубежом музыкантов намного больше ценят. Создают им все условия, чтобы творить. Тут я спросил: "А как же ты можешь развивать украинскую музыку, находясь за рубежом? Видишь, есть такие люди как Ваня, которые стремятся развивать это здесь, на родном черноземе. Он меняет всю систему, к которой музыканты в Украине привыкли". Она меня слушала-слушала и сказала, что всегда о таком мечтала. Говорит, что зажглась идеей сделать какой-то новый проект, и принести показать его Ване. Потому на новость о появлении Rookodill’a многие музыканты отреагировали с интересом. Не уезжать куда-то, а развивать новую систему взаимоотношений у себя в стране — это сложнее, но это более «тру».

 

Таб, после просмотра клипа «Не вмію», не могу не спросить: где ты так научился танцевать?

 Т: Это всё годы молодости. Наше поколение почти всегда начинало свой путь в хип-хопе с брейкданса. Я ходил в школу Traffic Jam. Лет пять, наверное, занимался. А потом переходный возраст — и я скатился в другие уже «секции», вот. Потом я вернулся в хип-хоп — но уже в качестве музыканта. Но брейк мне дал базу: чувство ритма, умение джемить. Когда я сейчас вижу би-боев — это моя слабость. Он крутит вовсю, бит рубит — и у меня прямо бешено начинает биться сердце. Хочется сразу ворваться в круг и раздать всем. Но я уже, конечно, не тот (смеется). Навыки ушли, зато безмерное уважение осталось навсегда.

 

Кто танец в клипе ставил?

 И: Это была чистая импровизация. Мы сделали дублей, наверное, 10 — и во всех он по-разному танцевал. Ставился только финальный танец, который Таб с Сандрой танцует.

 Т: Когда мы с друзьями собираемся на тусовки, я люблю под музыку танцевать бешено. Дурачиться.

 И: С клипом вообще дикая ситуация получилась. Тех, кто знаком с Табом, его выход в клипе рвёт на части. А тех, кто его не знает, танец вгоняет в ступор. Людям до конца не удается прочитать, прикалывается он или он — херовый танцор, который очень старается. Так вот, отвечаем раз и навсегда: просто наш Таб — херовый танцор (смеются).

 Т: Это ведь особенность классного артхауса, когда фильм ставит зрителя в тупик. Будем считать, что мы вот так и сработали.

 С: У меня, например, так было с клипом «Патимейкер».

 

Много обсуждений, почему Сальто Назад запели на украинском. Следующий сингл ведь тоже, насколько я знаю, будет украиноязычным.

С: Получилось так, что Таб очень красиво звучит на украинском языке. Нам так даже больше нравится. Мы понимали, что это может вызвать какую-то постмайданную патриотическую риторику. Мол, Сальто Назад подстроились под тренд. Этого бы совсем не хотелось. Я даже советовался с Ваней, уверен ли он в правильности такого шага. Но потом сам услышал Таба — и протащился. Впервые на украинском он запел еще в песне "Сонячна".

 И: Это был эксперимент, который понравился не только нам, но и самому Табу. Он тогда еще поразился, что этот язык намного легче для пропевания. Он мелодичнее. В русском много кострубатых конструкций с шипящими и рычащими согласными. Ну и к тому же, мы подумали, что это странно: украинская группа — а песен на украинском в репертуаре нет. Я раньше даже боялся на украинском песни писать, но желание постоянно пробовать что-то новое победило. С точки зрения написания текста это прикольный экспириенс. Плюс реально хочется развивать украинскую музыку. В Украине на данный момент мало интересных современных украиноязычных песен. Могло бы быть и больше. Но ничего — будет.

 

У битмейкера группы, Сыра, уже готов сольный EP. А остальные время, прошедшее с последнего релиза Сальто, даром не теряли?

 С: Мне осталось один трек свести. Сначала выйдет клип — а потом уже вдогонку релиз. Я столкнулся с такой мыслью, что электронный трендовый музон надо выпускать быстро, нельзя его выход откладывать, потому что материал быстро морально устаревает. Я писал альбом год. Еще полгода по больницам лежал из-за травмы позвоночника. И когда пришла пора его сводить, понял, что часть песен звучит уже не так круто, как в тот момент, когда я их написал. Надо так: пишешь ну максимум полгода — и выпускаешь.

 Т: Музыка — как эмоция. Стоит ощутить — и надо её сразу отпускать.

 И: Нужно музыку вневременную писать. Это самый сложный, но самый лучший расклад.

 С: Что такое «вневременной музон»? Это Джимми Хэндрикс, Нина Симон, Led Zeppelin. Вот на днях слушал старые треки «Цеппелинов» — и вполне современно всё звучит. Или Нину Симон — она и тогда звучала не так, как все остальные. Кто там был её современниками? Билли Холлидэй наряду с другими джазовыми дивами всегда категоризировалась в одну группу. А Симон — отдельно, с присущей ей смесью джаза и классики. И до сих пор звучит очень свежо.

 И: Даже Михей современно звучит. А написан его альбом 20 лет назад. Потому что не привязывался к трендам. Делал, что считал правильным. Думаю, мы к этому придем. У нас сейчас прослеживаются какие-то трендовые решения, но мне кажется, что чем музыканты взрослее — тем смелее они от повестки отдаляются.

 С: Тут другое. Просто с учетом опыта получается делать лучше. Я это и на примере Сальто замечаю.

 

А у Сальто уже есть вневременные песни?

 И: Вот тут не знаю… Когда мы немного доработаем «Сонячну», такая у нас появится. Может, не вышедшая пока «Тримати». Она не трендовая. Там бит, пэды и вокал — но пронизывает каждого, кто ее слышал.

 

Ваня, ты уделял много времени организационной работе Rookodill’a. А о сольнике не думал?

 И: У меня уже даже есть наброски песен. Их становится всё больше. Я вроде и не задаюсь целью выпустить сольный релиз — но песни у меня копятся постепенно. Посмотрим, к чему это всё придет. Может, сольный EP. Может, синглом ограничусь. Сейчас мы запустимся — и у меня появится время чуть отдохнуть и поработать над собственным материалом.

 Т: Сальто Назад от регги удалилось, но я планирую выпустить регги-сольник. Когда-то созрею. Я же только эту музыку и слушаю. Я вот сегодня услышал, как кто-то из ямайских артистов в песне назвал себя "Lord of war". И я нашифровал, что в регги ощущаю себя как такой воин добра.

 

Иван, насколько знаю, главным источником дохода для тебя является написание песен на продажу. Если это не секрет, можешь рассказать, как эта система работает?

 И: Надо очень много лет этим заниматься. Прокачивать себя. Нарабатывать клиентскую базу. Впервые я песню на продажу сделал лет 10 назад. Кажется, по цене $100. Тогда это было маленьким дополнительным заработком. Потом чуть больше. Ещё чуть больше. В какой-то момент я увольняюсь с радио — и прихожу к тому, что надо этот мой фриланс превращать в нечто постоянное и стабильно рентабельное. Я начал увлекаться созданиями предприятий. Прочитал немалое количество книг по управлению организациями и создал свою. У неё нет названия, нет сайта, она работает исключительно благодаря сарафанному радио. Одни артисты о ней рассказывают другим. У меня есть штат людей, которым я плачу зарплаты. Это всё уже приобрело немалый оборот. Мы не только делаем песни на продажу. Мы берем на себя весь музыкальный цикл: сведение, мастеринг, тексты песен, заставки для джинглов и реклам, пишем песни под ключ, перепродаем чужие песни, предварительно их доработав или просто находя для них покупателя. Часто пишут «Доработайте вокальную партию». Или наиболее распространенное: «Помогите придумать припев». Я поставил это на поток.

 

Ты говоришь о сарафанном радио. А как оно стартовало? Ты рассылки по артистам делал?

 И: Раньше и рассылки делал. Сейчас мы владеем большой телефонной базой артистов. Это более эффективно. Но ты же понимаешь, сколько такая база собиралась. Нельзя ведь просто так узнать прямой телефонный номер, скажем, Агутина. Такие базы не достать просто так. Пока такие люди тебе лично не позвонят — с ними не познакомиться. Сейчас уже очень многие обращаются по собственной инициативе.

 

Правда, что рэперы — это самые распространенные сонграйтеры?

 И: Насколько я знаю, да. Спрашиваю время от времени, а кто автор той или иной песни. Тому написал Fame. Той — Noize MC. Третьему — Миша Крупин.

 

Бывает такое, что вот есть песня на руках, её никто не покупает — и вы думаете: "А давайте мы её в репертуар Сальто Назад включим"?

 И: Ещё ни разу такого не было. Бывало, наоборот. Когда песня настолько классная, что просят её выкупить. У Сыра так было недавно.

 

Ты еще на стадии разработки песни понимаешь, для Сальто она или на продажу?

 И: Конечно. Я же на продажу зачастую пишу для исполнительниц-женщин. У нас 90% клиентов — женщины.

 

Расскажите, а сколько лет Сальто Назад существует?

 С: Наш первый сингл «Рыба» вышел в 2012 году. Я с него веду отсчет. Вот осенью исполнится нам 4 года. Мы — молодая группа.

 И: Зато с Сыром мы знакомы больше десяти лет.

 

И не надоедаете друг другу?

 С: Сейчас видимся редко — потому и не надоедаем.

 И: Был этап, когда надоели. Года полтора назад чувствовалась напряженная ситуация, когда мы доделывали второй альбом. Мы слишком уж друг друга поднапрягли. Сыр говорил, что уже не хочет ничего для Сальто писать. А вот время прошло — и опять глаза загорелись. У всех были странные периоды. А сейчас мы будто заново собрались. Жаль, что из-за новых обязанностей, появившихся у каждого из нас, мы не можем с утра до ночи сидеть над Сальто. Особенно, я не могу.

 

А вы скучаете по тому времени?

 С: Я — очень. Мне нравился этот процесс. Особенно, когда мы писали альбом «Дом». Ежедневно, уходя со студии, мне казалось, что голова внутри кипит от идей.

 И: Да, мы психанули со вторым альбомом. На протяжение трёх месяцев каждый день встречались на студии и по восемь часов работали над ним. У нас была доска с расчерченным графиком, где что в какой песне надо доделать. Был установлен дедлайн, всё распланировано. В такой движухе есть свои приколы. Но сейчас мы мыслим синглами, работаем точечно. За альбом мы засядем, когда не будет отвлекающих денежных ограничений. Я понимаю, что когда начнется движ с концертами, надо будет выдавать альбом. Сейчас так все группы делают: сначала синглы, привлекают слушателя, едут с концертами, дают альбом. Повторять до бесконечности. В течение года мы планируем выпустить 4 сингла и экранизировать каждый из них. А потом — когда мы поймем, что наш альбом хотят услышать — засесть за него. Хотел бы как Дорн: снять дом на месяца два-три, засесть там всей бандой и сделать новый релиз.

 

Вопрос, которым должно закончиться это интервью: альбом будет называться «Сын»?

 И: У нас была идея назвать его «Дети». У нас были бы «Дерево», «Дом» и «Дети». Все бы альбомы назывались на букву «дэ». Получилась бы трилогия «3D» (смеется). Мне чем слово «дети» нравится: я хотел на альбоме сделать две песни, одну на украинском и одну на русском. Одна бы называлась по-украински «Де ти», вторая — по-русски «Дети». Был бы дуализм в названии. Расположить бы еще буквы на обложке равноудаленно друг от дружки. У меня уже даже есть набросок на песню "Дети", написанный года полтора назад. Прикольный.

 

Интервью: Андрей Недашковский (The-Flow.ru)